Когда он взял фотографию из моих рук, я поднял на него глаза. Он тут же отступил на шаг и предупредил дрожащим голосом: Негатив у меня в безопасном месте, вместе с письмом, в котором все подробно объясняется.

- Что вы хотите? - спросил я его.

- Как я и говорил, мистер Флетчер, мне хочется найти взаимоприемлемое решение. Я понимаю, если буду требовать многого, могу все испортить. Хочу чуть облегчить свою жизнь. Хочу переехать в более комфортабельную квартиру в более престижном районе. И мне нужны новые объективы и кое-какие приспособления, расширяющие возможности фотографа. Сами видите, обузой я не стану. Но не хочу и продавать негативы. Предпочитаю регулярные выплаты, как социальное пособие. Сейчас мне надо оплатить несколько счетов, поэтому первый взнос, только первый, можете мне поверить, будет больше остальных. Вот что я предлагаю. Если вы дадите мне сразу тысячу долларов, через каждые три или четыре месяца я буду просить у вас пятьсот. Мне кажется, это всех устроит. Мои требования не чрезмерны, поэтому и вы, я надеюсь, сумеете обойтись без резких телодвижений.

Он буквально упрашивал меня. И определенно боялся. А я уже подумывал о женитьбе на Элен. Скромные запросы мистера Куика действительно не стали бы для нее обузой. У меня-то, разумеется, выбора не было. Я мог только соглашаться.

Он сказал, где мы можем встретиться, и я пообещал принести ему тысячу долларов, десятками и двадцатками. После его ухода выпил пару стаканчиков виски, и настроение у меня улучшилось. Избавившись от Глории, я посадил себе на шею Куика, но похоже, хлопот от него определенно было меньше.

Двумя днями позже, вечером, я нашел его, как мы и договорились, в кабинке занюханного бара на одной из соседних улиц. Протянул ему конверт, который он засунул в карман. Едва я поднялся, чтобы уйти, у кабинки появились двое широкоплечих мужчин, которые защелкнули наручники на моих запястьях и усадили на заднее сидение патрульной машины.